Экс-сенатор от Коми Евгений Самойлов рассказал в суде по «делу Гайзера» о своем участии в ОПС

26 марта в Замоскворецком суде Москвы продолжилось рассмотрение дела бывшего главы Коми Вячеслава Гайзера и группы региональных чиновников, организовавших, по версии следствия, преступное сообщество.

Подсудимые обвиняются по множеству эпизодов, связанных с коррупцией и выводом средств, но два главных из них связаны с деятельностью ОАО «Птицефабрика Зеленецкая» и ОАО «Фонд поддержки инвестиционных проектов Республики Коми».

Трансляцию из зала суда провели журналисты regnum.

На предыдущем заседании, напомним, завершился допрос одного из ключевых свидетелей — экс-зампреда правительства Коми, бывшего «казначея» предполагаемой ОПС Константина Ромаданова, который пошёл на сделку со следствием. Он рассказал о том, что 80—90% «неформального бюджета» расходовались на избирательные кампании в регионе.

В качестве свидетеля сегодня допросили экс-сенатора от республики Евгения Самойлова. Как отмечает корреспондент информагенства, пришел он под конвоем, в зале суда рядом с его адвокатом сидел человек в бронежилете с автоматом, держа палец на курке.

«Зарубин — известный бизнесмен, фактически руководитель того сообщества, которое здесь есть», — ответил Самойлов на вопрос о Зарубине от прокурора.

Самойлов указал, что с Черновым он познакомился в 2007 году, когда он приехал регулировать в республику «сложную политическую ситуацию». Поскольку Чернов курировал внутриполитический блок, Самойлову было поручено работать с ним.

Чернов обещал содействовать Самойлову, однако это поначалу не удавалось. Позже Чернов пояснил Самойлову «правила игры» в регионе в отношении ведения бизнеса.

Свидетель подробно и уверенно рассказал хронологию развития собственного бизнеса в регионе — в связке с деятельностью ключевых фигур ОПС. Ему, по его словам, выдвигались довольно жесткие условия по дележу доходов от региональных активов.

«Наши 50% и более — этот момент я считаю своим вступлением в сообщество, потому что я согласился играть по этим правилам и осуществлять эти незаконные действия. Начало 2011 года», — говорит Самойлов.

Он подтвердил, что Ромаданов являлся «уполномоченным казначеем» сообщества.

В феврале 2012 года при поддержке банка «Таврический» Самойлов купил «Интауголь». Свидетель указывает, что объект был «сложным» уже на то время, рассказал о том, как проходила сделка по приобретению шахты. По его словам, Гайзер убеждал его о том, что объект рентабельный и в случае каких-либо проблему ему «будут помогать».

Он указал, что условием членства в ОПС было неукоснительное соблюдение всех правил, однако вместе с проблемами с «Интауглём» начали происходить задержки с выплатами в бюджет сообщества. Начались конфликты.

К моменту, когда Самойлова избрали в Совет Федерации, он уже начал понимать, что бизнес у него в республике продержится недолго.

«Я себя чувствовал из-за должностей в республике относительно уверенно», — указывал он. Однако ситуация с предприятиями продолжала ухудшаться.

13 апреля 2014 года состоялась встреча, где Самойлов отдал Гайзеру два заявления с открытой датой — по ситуации с шахтой, как казалось, обозначился консенсус. В августе 2014 года подошли к переоформлению шахты.

«Они ввели процедуру банкротства, хотя присылали долги шахты как мои. Я говорил, что хотел бы оставить себе лесной комплекс, но тогда нужно нашу долю выкупить, монетизировать. Если хочешь работать в этом бизнесе — ты должен нам заплатить. Торговались — сторговались на 200 млн рублей. Я должен был выкупить компанию «Бизнеслайн», на которую заводился в том числе и лесной фонд. Встал вопрос, как же налоги +26? Гайзер предложил мне налог поделить пополам», — заявил Самойлов со смешком.

Выкуп все-таки состоялся.

«Понятно, что отношения были не дружественные. Постоянно организовывались и проверки Ромадановым, всё это в материалах дела есть. Я понимал, что дальше нужно урегулировать пусть и вмененные отношения, по распискам», — продолжил свидетель.

«Было понятно, что работать не дадут, прибыли от неё никакой не будет (говорит о гостинице Авалон). Чернов и Гайзер — я общался по большому счёту с ними, ну, Кудинов, хотя он политических решений не предпринимал. Чернов эту идею продвигал с гостиницей, он выступил модератором, мы оформили двумя сделками передачу долей… Я считаю, что дал таким образом взятку на дальнейшее беспроблемное функционирование своего бизнеса в республике. Мне не надо было, чтобы у меня отрубились все отношения», — рассказал свидетель.

Самойлов, по его словам, пытался таким образом хоть как-то сгладить отношения с руководством республики.

Прокурор продолжил спрашивать про связи и знакомства с другими подсудимыми. Самойлов хорошо помнит, на каких должностях кто работал и какие функции выполнял. Ковзель — друг детства Чернова, занимался проектом СПК. С ним Самойлов познакомился с 2009 году. Хорошо понимал Самойлов и роль Марущака, который отвечал за «информационный фронт» деятельности ОПС.

«Кудинов — директор Фонда поддержки инвестпроектов Коми. Близкий человек Гайзера… у него с Черновым были не самые простые отношения, но вот взаимодействовал с Гайзером… по «Автоцентру», потому что 50% было у нас, 50% у структур Фонда»

Сам Фонд создавался «для более гибкого управлениями предприятиями», указывает он. Самойлов подчёркивает, что понимал, что Фонд, скорее всего, привлекал какие-то средства со стороны. В 2007 году Фонд уже вовсю функционировал.

Веселов — исполнительный директор СЛДК. «Знаю как человека близкого Чернова, Зарубина… У него была какая-то функция силового прикрытия, но я с таким не сталкивался, мы с ним взаимодействовали по бизнесу», — рассказывает Самойлов.

«Держание и финансирование активов в их пользу и выполнение незаконных финансовых требований. Если компания отдаёт 770 млн рублей — наверное, это хорошая роль», — пояснил Самойлов смысл своей работы в ОПС.

В 2013 году Самойлов, по его словам, выходит из ОПС, в 2014 году заходит речь об «общем покровительстве».

Адвокат Гайзера Вячеслав Леонтьев спросил Самойлова определение ОПС и к кому он обращался по поводу вступления в него. Самойлов отвечает, что это группа лиц, которая собралась для проведения противозаконных деяний. При этом по поводу вступления ответил прямо: обращался к Гайзеру и Чернову.

При этом что заставило его вступить в ОПС, Самойлов ответить затруднился: «Предполагал, что будут какие-то преимущества в будущем».